пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ История Вологды

  • Исторической география возникновения города Вологды - вторая часть

    Разумеется, вологодские земли изменились за прошедшие века: привычной частью пейзажа стали города и села, нити железных и автомобильных дорог, каналы и шлюзы, разливы водохранилищ, множество прямоугольников полей и вырубок.

     

    Но и сегодня еще почти 70% территории области занято лесами! Оказывается, более существенные отличия мы смогли бы обнаружить в «другом измерении» — в сфере представлений людей того времени о крае. Известно было немного, и недостаток знаний легко восполнялся предположениями и домыслами, подчас фантастическими.
    Представления жителей русских княжеств о северо-восточных окраинах равнины накапливались на протяжении веков. Древнейшие записи русских летописей не содержат упоминания земель за волоками. В «Повести временных лет», старшей из сохранившихся русских летописей, в сделанных в XII веке записях о ранней истории Руси перечисляются территории, заселенные разноязыкими финно-угорскими и славянскими племенами. Ближайшее к будущим вологодским землям Белозерье характеризуется как племенной центр одного из финских этносов — веси. Впрочем, археолог и историк Н. А. Макаров в своей книге «Средневековое расселение на Белом озере», изданной в 2001 году, подводя итоги археологических исследований средневековых памятников Белозерья во второй половине XX века, подчеркивает, что ядро племенной территории веси находилось не на самом Белом озере, а в юго-западной части Белозерья, максимально удаленной от волоков северо-восточного направления. Узел славянского расселения X—XIII веков с центром в городе Белоозере сформировался, таким образом, на периферии как древнерусских земель, так и территории веси.
    Видимо, составителям древнейших статей летописей было еще неведомо, какие именно племена проживали к востоку от Белозерья. Лишь пять раз в «Повести временных лет» упомянута «чудь», названная однажды «заволочской». Важно отметить, что именно народ под собирательным именем «чудь» фигурирует в роли первопоселенцев-язычников в многочисленных преданиях, бытовавших на большей части Севера вплоть до XX века. Предания отражают обычно какой-нибудь динамичный момент развития отношений между аборигенами-язычниками — чудью — и пришельцами-христианами. Для Вологодчины типичны предания о чуди как первопоселенцах какой-либо местности; о военном противоборстве «наших» с воинственной чудью; об исчезновении, уходе и даже самопогребении не желающей принять христианство чуди.


    Любопытно, что в преданиях, записанных в регионе исторического расселения народа коми, рассказчики из его числа иногда повествуют о борьбе с пришельцами. Сохранение огромного количества нерусских топографических названий свидетельствует о длительном периоде сосуществования аборигенов и пришельцев.


    Вместе с волнами поселенцев распространялась и новая для северных земель религия - христианство. Археологи фиксируют этапы этого процесса по находкам нательных крестов и каменных иконок. Для немногочисленных сохранившихся свидетельств современников освоения Севера свойственно противопоставление освоенных земель, заселенных единоверцами («христианским языком» — т. е. народом), и еще неведомых окраин, населенных чужаками-язычниками («погаными»). Именно так очерчивал северные и восточные рубежи Русской земли XI-XIII веков неизвестный нам создатель «Слова о погибели земли Русской», написанного после начала Ба-тыева нашествия (1238 года) при правлении князя Ярослава Всеволодовича (умер в 1246 году): «...от немец до корелы, от корелы до Устюга, где тамо бяху тоймици погании и за Дышачим морем; от моря до болгар ... — то все покорено было Богом крестияньскому языку, поганскыя страны, великому князю Всеволоду, отцю его Юрью, князю кыевскому; деду его Володимеру Мономаху».


    Комментируя эту часть «Слова», исследователь древнерусской колонизации края Н. А. Макаров в книге «Русский Север: таинственное средневековье», отмечает, что очерченные северо-восточные рубежи государства «христианского народа» вполне реально наметить сегодня по историческим и археологическим данным. «Немцами» автор «Слова» называет шведов; основная территория расселения карел в тот период — Северо-Западное Приладожье; от него граница идет к востоку, охватывая Восточное Прионежье, Белозерье, Карго-полье, земли по Ваге и Сухоне. Хорошо известный автору город Устюг, тогда еще относительно недавно построенный, и ныне располагается на Сухоне вблизи ее слияния с рекой Юг, возле более древнего города Гледена (основан в 1178 году). Здесь граница поворачивает на северо-восток. «Тоймичи поганые» — некрещеные жители Двинской земли; реки Верхняя и Нижняя Тойма впадают в Двину приблизительно в 200 км севернее Устюга. «Дышащим морем» называли моря Северного Ледовитого океана. Видимо, до его побережья простираются самые северные «покорившиеся» земли; далее граница, не достигая Уральского хребта, сворачивает на юг. Под «болгарами» подразумеваются жители Волжской Болгарии, мусульманского государства, занимавшего тогда нижнее Прикамье и часть Поволжья. Важно увидеть в этом отрывке из «Слова» свидетельство современника, осознающего значимость и размах процесса роста Русского государства. Как видим, Вологодские земли находились на недавно присоединенной северной окраине Древней Руси.


    Земли за волоками воспринимались современниками как «дикие», неосвоенные. Самые удаленные части края рисовались ими порой в мистических тонах. Например, еще в 1347 году в послании новгородского архиепископа Василия Калики к тверскому епископу Феодору Доброму сообщалось, что, как и в библейские времена, на Земле все же существуют и рай, и преисподняя:

    «муки» — место мучений — находится у берегов Ледовитого океана, называвшегося тогда «Дышучим морем», а на неведомых скалах в этом море помещается рай. Описание видения рая напомнит современному, менее религиозному читателю, скорее, не искусно написанные лазурью образа, а специфическое для Приполярья северное сияние, непривычное взору выходцев из лесного края. Само название «Дышачего моря», присвоенное северным морям, указывает, по мнению некоторых исследователей, на очевидную «сухопутность» древнерусских колонизаторов, впервые столкнувшихся со столь ярко выраженными на северном побережье морскими приливными явлениями. Ритмичное чередование приливов и отливов, действительно, могло ассоциироваться с дыханием. Позже получило распространение другое именование — «Студеное море», подчеркивающее уже отличительную особенность морей Северного Ледовитого океана от других.


    Схематичность географических представлений о Севере сохранялась на протяжении веков. Большинство европейцев раннего средневековья долго устраивали «карты» древнейшего образца, называемые по характерным очертаниям морей картами «О-Т»-типа. Такие карты отражали скорее христианские представления об устройстве мира, чем географические реалии: в центре «земного круга» неизменно помещался Иерусалим, к которому примыкали несколько причудливо расположенных морей и «стран». Взглянув на карту восточной половины Европы, которую держал в руках иной гуманистически просвещенный житель Западной Европы в XV, XVI и даже в начале XVII века, мы сможем убедиться, что в ее основе лежит труд великого географа античности Клавдия Птолемея! Его позабытая было в раннее Средневековье «Космография», составленная еще в середине II века нашей эры, вновь стала известной европейцам к ХШ веку. Теперь она вернулась к ним окольным путем, при посредничестве арабов. Птолемеевский труд, достаточно корректно отражавший географические реалии вокруг Средиземного моря, в остальном следовал очень древним, порой почти мифологическим, представлениям. Некоторые современные исследователи усматривают на его картах Северной и Восточной Европы ситуацию, характерную еще для времени ... отступления ледника, то есть десятитысячелетней давности! До начала книгопечатания в середине XVвека карты чертились вручную на тонко выделанной коже — пергаменте. Неизвестные составителям дальние страны непропорционально уменьшались либо декорировались изображениями морских чудищ и невероятных жителей, например, покрытых шерстью «псоглавцев» или же людей с лицами на груди.


    Географически более совершенен «Атлас мира» голландца Ге-рарда Меркатора (1512-1594), почитавшегося современниками вторым после Птолемея великим картографом. На одной из страниц атласа можно видеть раскрашенную карту «Тартарии», на которой проступают весьма точные контуры речной сети Вологодчины. На реке Сухоне мы можем видеть шесть поселений: Устюг, Стрельна, Брусенец, Тотьма, Шуйское, Вологда. Бассейн Сухоны, кстати, прорисован подробнее всех других местностей «Московии», на землях которой показано лишь около полусотни населенных пунктов. Другим регионам страны повезло меньше: Каргополь, например, оказался на берегу Белого моря, а некоторые западные русские земли и вовсе на ней не показаны. Почему именно Вологодчина окажется столь хорошо известной европейцам XVI века - дадим ответ ниже.

    © Вологда в минувшем тысячелетии: Очерки истории города.  А. В. Камкин, Л. Д. Коротаев А. Н. Лукичев, 2004 ст. 240

Реклама



© 2004 — 2017 «Вологда.ру»
Вход на Вологда.ру
Логин:
Пароль:
Напоминание пароля